ПЕРЕВОЛОКА:
ИСТОРИЯ, ВПЛЕТЁННАЯ В ДНЕПРОВСКИЕ БЕРЕГА
В
самом сердце Речицкого района, среди мелиоративных каналов и когда-то
непроходимых болот, раскинулся агрогородок с удивительным именем — Переволока.
Сегодня это центральная усадьба КСУП «Оборона страны», уютный уголок
Гомельщины, расположенный в 35 километрах от Речицы и в 85 — от областного
центра. Но за этой современной картинкой скрывается почти двухвековая история,
полная драматизма, труда и несгибаемой воли людей, сумевших поднять эту землю
из трясин.
Говорят,
начало деревне положил человек по фамилии Луцко. В те далёкие времена
окрестности Переволоки занимали вязкие топи и дремучие леса. Лишь одно сухое
место в центре будущего поселения казалось пригодным для жизни. Долго блуждал
первопроходец по болотам, пока не нашёл этот клочок твёрдой земли. Выкопал
землянку — и остался. Позже к нему присоединились запорожские казаки с
фамилиями Семченко, Смольские, Кулаженко. В белорусском языке слово «прыйшоў»
имеет синоним «прывалокся» — так пришельцев и прозвали «прывалоками», а место
их поселения — Переволокой. Есть и другая версия: путники, добиравшиеся до
Речицы, делали здесь привал через перевал, и название пошло от слова «перевал».
Первое
время деревня не была целостной — она состояла из хуторов: Смоляков, Луцков,
Калужцы. Каждый хутор назывался «царыной» — огороженной территорией, которая на
ночь запиралась на замок. Опоздал — ночуй за забором.
Неподалёку
от хуторов стоял панский «маёнтак». Земли и леса вокруг считались панщиной.
Хозяин, по воспоминаниям, был добрым и щедрым человеком, чего не скажешь о его
супруге — она славилась суровым нравом. Сегодня от тех времён остался лишь
участок леса, который местные до сих пор зовут «Панским». Там буйно разрослись
акация и сирень — их ароматные цветы так полюбились переволочанам, что они
рассадили эти деревья по всей деревне.
После
отмены панщины землю поделили на наделы, и каждый обрабатывал свой участок как
умел. А в 1931 году, благодаря Григорию Григорьевичу Железко, был организован
колхоз «Оборона страны». Первым председателем стал Алексей Лукьянович Дорох.
Коллективизация давалась тяжело — никто не хотел расставаться с добром. Первым
отдал в колхоз борону Корней Дорох, потом привели коня Рубан, а дальше понесли
кто зерно, кто картошку. Так и росло хозяйство.
В
колхозе создали восемь бригад. Работали от темна до темна, вручную. Построили
глиняную конюшню, скотный двор, кролеферму. Женщины добывали кок-сагыз —
растение, из которого делали резину, — но из-за постоянной работы в воде быстро
подхватывали болезни ног.
В
1937 году председателем стал Артём Гаврилович Корако. Тогда в колхозе появился
первый трактор — на керосине, на железном ходу. Первой трактористкой стала
Просковья Смольская. Дети бегали за чудом техники толпой. Первым коммунистом в
колхозе был Григорий Лукьянович Луцко. Вручную рыли канал для водопоя скота —
он сохранился до сих пор, хотя сильно обмелел.
Школы
сначала не было — детей учили в обычной хате, наняв учителя из соседней
деревни. Такая школа называлась «либкнет». Вечерами люди собирались на «гуртки»
— посиделки в хатах: пели, пряли, вышивали, а парни приходили с гармошками и
бубнами. Иногда гуртки враждовали, и тогда дело доходило до драк — кто побеждал,
к тому шло больше молодёжи.
В
деревне жили умельцы: портной Василий Григорьевич Авдеенко, шивший вручную, а
позже — на машинке «Зингер»; сапожник Игнат Игнатович Дорох и его сын Иван;
валяльщик валенок Михаил Иванович Луцко. В 1939–1940 годах построили первый
магазин — до этого товар возили из Василевичей на конях. А когда в колхоз
пригнали две полуторки, старики крестились и называли технику нечистой силой.
Молодёжь же смело ехала учиться на шофёров.
Грянула
Великая Отечественная. Большинство мужчин ушли на фронт, многие — в партизаны.
Фашисты жгли дома, забирали скот, людей заставляли прятаться в лесных
землянках. Партизаны тайком навещали семьи. Но нашлись и предатели: полицаи
выдали, где укрываются подпольщики Решетник и Семченко. Немцы расстреляли их жён
и маленьких детей прямо за деревней.
14
ноября 1943 года Переволоку освободили. В магазине устроили кухню для раненых.
На кладбище появилась братская могила, где захоронили 56 воинов — среди них
трое партизан, местных жителей. Каждый год сюда приходят переволочане с
цветами, чтобы поклониться павшим.
После
войны всё пришлось возрождать из пепла. Работали от мала до велика. Дети пасли
уцелевший скот. Голод был страшным — пекли хлеб из жёлудей, блины из гнилой
картошки, ели грибы и ягоды. От отравления грибами умерла почти вся семья
Смольского Николая Николаевича...
Председателем
избрали Якова Гавриловича Корако. В 1945–1946 годах построили клуб, радиоузел,
семилетнюю школу. Материалы для клуба везли на волах и конях из самой Избыни —
больше недели, потому что животные выбивались из сил. На ферме работали
полеводческая бригада, кролеферма, свиноферма. Молоко хранили в ледовнях —
зимой заготавливали лёд, засыпали опилками, и он не таял почти весь год.
В
1956 году председателем стал Михаил Лазаревич Шлепаков. В домах зажглись
керосиновые лампы — для людей, привыкших к лучинам, это было чудом. А в 1958-м
появилась небольшая ТЭС, заработала кинопередвижка. В 1964 году в деревню
пришло электричество. Первыми телевизоры купили Пётр Гаврилович Семченко и
Николай Николаевич Смольский — все соседи сбегались смотреть на экран.
В
1965 году открылась десятилетняя школа, в 1967-м — библиотека. Книги привозили
из библиоколлектора, помогали сельсовет и колхоз. В 1968 году при председателе
Иване Ивановиче Миненко для молодёжи построили фойе в клубе, завели традицию
субботников, на заработанные деньги устраивали «огоньки» и помогали бедным
семьям.
1970-е
стали временем строительства: при Александре Васильевиче Лебедько возводили
дома для колхозников, «Дом быта», медпункт, проложили водопровод. В 1982 году,
когда председателем стал Виктор Алексеевич Виницкий, начали строить новую
двухэтажную школу и детский сад. Асфальтировали улицы, возводили коттеджи.
После чернобыльской аварии детей вывозили на оздоровление в Костромскую область,
многие семьи покинули деревню.
В
1987-м хозяйство возглавил Павел Егорович Ковалёв — он завершил первую очередь
коттеджей для молодых специалистов. Ввели в строй новую современную школу,
построили баню. В деревне появился собственный вокально-инструментальный
ансамбль — Луцко Владимир, Михаил, Игорь и другие.
В
1990-е при председателе Александре Викторовиче Микалуцком завершили
животноводческий комплекс, заасфальтировали все дороги, провели телефонную
связь. За счёт чернобыльского фонда строили вторую очередь коттеджей. В 1998
году пришёл газ. Хозяйство уверенно занимало первые места в районе.
В
2000-е деревня продолжала расти: открылось летнее кафе «Ивушка», в 2008 году
появился новый ФАП, КБО, парикмахерская, магазин «Степной василёк». В 2004 году
руководителем стал Владимир Алексеевич Кирейчук — при нём ввели в эксплуатацию
животноводческий комплекс на 720 голов с компьютерным управлением.
В
январе 2010 года открылся новый Дом культуры, а в 2012-м обновилась библиотека.
В 2011 году хозяйство отметило 80-летие — чествовали ветеранов и передовиков:
механизаторов, водителей, доярок, животноводов. В 2013-м Дом культуры
переименовали в Дом народного творчества.
Руководство
менялось: Владимир Михайлович Атаманчук, Виктор Владимирович Гавриленко,
Григорий Корнеевич Смольский. В 2019 году хозяйство вновь возглавил Александр
Викторович Микалуцкий. При нём выросло поголовье скота, увеличилась урожайность
и надои.
2020
год принёс ковид — жители агрогородка тоже переболели. Но хозяйство не сдавало
позиций: обновлялась техника, приходили молодые специалисты. К сожалению,
уменьшалось население — в школе в 2020–2021 годах училось уже 68 человек вместо
былой сотни.
Весной
2025 года в «Обороне страны» заложили фундамент нового современного
животноводческого комплекса. Директором школы в сентябре 2025 года назначен
Виктор Игнатьевич Головко.
Сегодня
Переволока — ухоженный агрогородок с развитой инфраструктурой, добротными
домами и трудолюбивыми людьми. Она стоит на земле, хранящей память о казачьих
хуторах, панских лесах, колхозных тракторах и партизанских кострах. В двух
километрах от деревни археологи находят городища древних поселений — значит,
жизнь здесь била ключом задолго до первых письменных упоминаний.
Переволока
не просто точка на карте. Это живая история, которую пишут её люди — те, кто
пахал, строил, воевал, терял и снова поднимался. И пока звучат песни, работают
школы и библиотеки, пока дети бегают по улицам, а ветеранов помнят поимённо —
душа этой земли остаётся нетленной.
ЧТО ЧИТАТЬ О ПЕРЕВОЛОКЕ:
Переволока // Гарады і вёскі Беларусі : энцыклапедыя : у 10 т. Т. 2 : Гомельская вобласть, кн. 2 / С. В. Марцэлеў. – Мінск : Беларуская Энцыклапедыя, 2005. – С. 353-354.
Переволока // Краткий топонимический словарь Белоруссии / В. А. Жучкевич. – Минск : Изд-во БГУ, 1974. – С. 285.
Переволока // Назвы населеных пунктаў Рэспублікі Беларусь : Гомельская вобласць : нарматыўны даведнік / Н. А. Багамольнткава [і інш.]; пад агул. рэд. В. П. Лемцюговай. – Мінск : Тэхналогія, 2006. – С. 289.
Переволока // Беларуская энцыклапедыя: У 18 т. Т. 6: Дадаізм – Застава (бел.) / Рэдкал.: Г. П. Пашкоў і інш. – Мінск : БелЭн, 1998. – С.
Асноўныя археалагічныя помнікі : в. Переволока // Памяць: Гісторыка-дакументальная хроніка Рэчыцкага раёна: У 2 кн. – Кн. 1 / укл. П. П. Рабянок. – Мінск : Беларусь, 1998. – С. 28.
Воіны-землякі, якія загінулі ці прапалі без вестак на франтах Вялікай Айчыннай вайны : веска Перавалока // Памяць: Гісторыка-дакументальная хроніка Рэчыцкага раёна: У 2 кн. – Кн. 1 / укл. П. П. Рабянок. – Мінск : Беларусь, 1998. – С. 473-476.
Воіны Чырвонай Арміі, якія загінулі і пахаваны на тэрыторыі раёна : Захоронение в деревне Переволока // Памяць: Гісторыка-дакументальная хроніка Рэчыцкага раёна: У 2 кн. – Кн. 2 / укл. П. П. Рабянок. – Мінск : Беларусь, 1998. – С. 151-152.
Загінуўшыя і прапаўшыя без вестак партызаны, Удзельнікі антыфашысцкага падполля, асобы, якія садзейнічалі падпольнаму і партызанскаму руху, мірныя жыхары : веска Перевалока // Памяць: Гісторыка-дакументальная хроніка Рэчыцкага раёна: У 2 кн. – Кн. 1 / укл. П. П. Рабянок. – Мінск : Беларусь, 1998. – С. 297-298.
Рогалев, А. Переволока : [из истории названий] / А. Рогалев // Гомельская праўда. – 1997. – 30 снежня.
Рэпрэсіраваныя ў 1920-1941 гг. (да 22 чэрвеня) : Заспенскі сельсавет // Памяць: Гісторыка-дакументальная хроніка Рэчыцкага раёна: У 2 кн. – Кн. 1 / укл. П. П. Рабянок. – Мінск : Беларусь, 1998. – С. 191.
Удзельнікі
Кастрычніцкай сацыялістычнай рэвалюцыі і грамадзянскай вайны : Заспенскі
сельсавет // Памяць: Гісторыка-дакументальная хроніка Рэчыцкага раёна: У 2 кн. – Кн. 1 /
укл. П. П. Рабянок. – Мінск : Беларусь, 1998. – С. 114-115.
ЗНАМЕНИТЫЕ УРОЖЕНЦЫ:
ЧЕРНЕЙКО НИНА
СЕРГЕЕВНА (1966-2000)
Бывают
судьбы, которые не кричат о себе, но оставляют в душе неизгладимый след. Одна
из них — жизнь Нины Чернейко, поэтессы, чьё имя почти неизвестно широкому
читателю, а стихи — редкие, пронзительные, искренние — заслуживают памяти и
благодарности.
Она
родилась 19 октября 1966 года в деревне Переволока Речицкого района, в большой
и скромной семье. С детства Нина выделялась не по годам серьёзным взглядом на
мир. Её первые стихи не были обычными детскими рифмовками — в них звучала взрослая,
вдумчивая интонация, будто душа поэта знала о чём-то важном, что ей предстояло
пережить.
Окончив
Переволокскую среднюю школу, Нина уехала в Минск — поступила в медицинское
училище № 2. Но даже вдали от родных мест она сохраняла неразрывную связь с
домом. На каникулы, на праздники — всегда старалась вернуться в Переволоку, к
родителям. Именно там, в родной деревне, застала её страшная весть апреля 1986
года — чернобыльская катастрофа. Та трагедия эхом отозвалась в её судьбе много
позже, хотя тогда, казалось, жизнь только начиналась...
После
аварии родители Нины переехали в Жодино. Поэтесса сама осталась в Минске —
работала медсестрой в 6-й клинической больнице, вышла замуж, родила детей. Её
стихи начали печатать в журналах «Маладосць» и «Першацвет», в газетах
«Літаратура і мастацтва», «Піянер Беларусі». Казалось, всё складывается хорошо:
рядом любимый муж, двое малышей, признание, творчество. Но судьба уготовила
иной путь.
В
1997 году грянуло первое страшное горе — муж Нины погиб в автомобильной катастрофе.
На её руках остался трёхлетний сын и годовалая дочь. Потеря любимого подкосила
здоровье поэтессы. Она теряла сознание, лежала в больницах, пережила операцию
по удалению опухоли головного мозга — страшный «подарок» Чернобыля, который
долго таился в организме. Зрение ухудшалось, наступила первая группа
инвалидности.
Казалось,
мир рухнул окончательно. Но именно в эти тёмные дни в Нине проснулась
невероятная сила. Её поэтический дар стал не просто увлечением, а спасением.
Стихи помогали не захлебнуться в отчаянии, не сломаться, не уйти в жалость к
себе. Они стали исповедью, дневником души, в котором боль обретала форму, а
одиночество — голос.
В
1999 году вышел её единственный сборник — «Грамнічная свечка». 57 стихотворений
— тоненькая книжечка в серии «Библиотека журнала "Маладосць"». Но
сколько в них глубины! Лирика Нины Чернейко — это мир грусти, боли, тихой
философии. Нет в её стихах пышных метафор, восторженных восхвалений природы или
возвышенной любви. Её поэзия — сдержанная, задумчивая, сосредоточенная на
главном: памяти, долге, одиночестве, связи с родной землёй. В стихотворениях
«Бацькава хата», «Прыцягненне», «Хлеб радзімы» звучит тихая тоска по
Переволоке, по детству, по тому, что уже не вернуть.
И
даже любовь в её лирике — с горчинкой одиночества, с осознанием невозможности
удержать счастье. Это поэзия взрослого, многое пережившего человека, который не
боится смотреть правде в глаза.
Повторная
операция в 2000 году, увы, не помогла. Болезнь оказалась сильнее. 20 июля 2000
года Нины Ивановны Чернейко не стало. Ей было всего 33 года. Похоронили
поэтессу в Жодино — городе, куда её семья перебралась после чернобыльских
событий.
Она
ушла рано, оставив нам 57 стихотворений и больше 20 лет молчания. Но разве
можно измерить талант тиражом или известностью? Нина Чернейко — голос своего
времени, голос боли и надежды, голос белорусской земли, которая через неё
говорила тихо, но очень пронзительно. Её стихи — как та самая грамничная свеча,
о которой она писала: горит ровно, скромно, но освещает путь тем, кто остался.
Имя
Нины Чернейко почти забыто на родине, в Речицком районе. И это несправедливо.
Потому что поэт не умирает, пока живы его строки. А строки Нины — живые. Им
просто нужно дать слово.
ТВОРЧЕСТВО НИНЫ ЧЕРНЕЙКО:
Чарнейка,
Н. Грамнічная свечка / Н. Чарнейка. – Мінск : Дзяржаўнае прадпраемства
“Дом прэсы”, 1999. – 32 с.
О НЕЙ:
Адамовіч, С. Адна вялікая сям’я / С. Адамовіч // Наша Ніва. – 1999. –
№ 22 (143). – Режим доступа: http://nn.by/?c=ar&i=93696
Аляксандрава, М. Паэтава
сумнае сэрца : згадка пра Нину Чарнейка / М. Аляксандрава // Палац.
Литаратурны альманах. – 2016. – №4. – С. 56-66.
Бурачонак, У. Паэтэса з Перавалокі : Ніна Чарнейка / У. Бурачонак//
Дняпровец. – 2005. – 11 кастрычніка. – №160. – С. 3.
Штэйнер, І.Ф. Ніна Чарнейка. Рэчыцкі
літаратурны край // Фальклорна-этнаграфічная і літаратурная спадчына Рэчыцкага
раёна. – Мн.: ЛМФ"Неман", 2002. – С. 375 – 380.
Штэйнер, І.Ф. Гляджу ў бяздонне Таямніц…
Ніна Чарнейка // Дняпроўскія матывы/ І.Ф.Штэйнер. – Гомель: Сож, 2009. – С. 291
– 295.
Штэйнер, І.Ф. Ніна Чарнейка // Речица. Литературно-духовное наследие
региона. В 2 т. Т.1. Речицкая лирическая/ И.Ф.Штейнер, С.И.Ханеня. - Гомель: Сож, 2007. - С. 176 – 180.
Чернейко Нина Ивановна // Речица: дорогой столетий
в будущее. – Речица: Редакция газеты “Дняпровец”, 2013. – С.294.
Яраш, Л. Напішу аб набалелым: Ніна Чарнейка / Л. Яраш // Дняпровец. – 2005. – 9
верасня. – №138 - 139. – С. 4.
Я падам на далоні агонь
Я падам на далоні
агонь,
ты не бойся,
не бойся пагрэцца,
дакраніся душой да яго,
цеплынёю
сагрэй свае сэрца.
Мы на вечным стаім скразняку
і таму замярзаем у спёку.
І ніхто не падасць нам руку,
калі мёрзнуць ад холаду шчокі.
Мы не можам,
Не ўмеем сагрэць —
гэта наша не лепшая якасць
чалавека, які ледзь не ўвесь
умярзае ў сваю абыякавасць.
Уласцівасць душы, ад якой
выгараюць жаданні, надзеі.
Падаю на далоні агонь.
Дык няхай ён цябе адагрэе!